Алма-Ата. Часть 2: осколки города Верного

Как и у Астаны, у Алма-Аты была «прошлая жизнь» — купеческий и казачий город Верный, столица Семиреченской области, небольшой, далёкий, но изначально и безусловно в тот период русский. Как и от Акмолинска, от Верного осталось где-то полтора десятка зданий, и здесь они занимают ту же нишу, что в Москве — палаты 16 века. Но верненский стиль очень самобытен, да и вдобавок тут сохранилось целых три старых церкви, среди которых есть один безусловный шедевр.
Первая часть была о пейзаже Алма-Аты в целом, во второй же посмотрим на разбросанные в этом пейзаже осколки былого.
Основанный в 1854 году как крепость, а 1867 повышенный до города, Верный всегда оставался небольшим: в начале ХХ века с населением в 23 тысячи человек в нынешних границах Казахстана он уступал также Уральску (37 тыс. жителей, раздватри) и Семипалатинску (26 тыс., раздватри). Однако облик Верного был, судя по всему, куда специфичнее — тут сыграли роль три фактора:
1. В 1887 и 1910 годах Верный разрушался землетрясениями, а в 1921 — селевым потоком. Следовательно, почти вся старина здесь была создана в небольшой промежуток времени и в попытке создать что-нибудь сейсмостойкое.
2. Почти всё здесь строили два архитектора — местный уроженец Андрей Зенков и приглашённый француз Пётр Гурдэ.
3. Строили здесь из местных материалов, в первую очередь тянь-шаньской ели, древесина которой очень прочная и от времени не гниёт, а каменеет.
А как результат, немногочисленные верненские домики и храмы не спутаешь ни с чем. С храмов и начнём, а точнее — с Вознесенского Зенковского собора (1904-07) — пожалуй, самого выдающегося произведения русской архитектуры во всей Средней Азии:2.
Собор не просто очень красив — он ещё и уникален в инженерном смысле. Во-первых, срублен из тянь-шаньской ели, хотя снаружи и не скажешь. Во-вторых, высотой 54 метра — то есть, это самая большая в мире историческая деревянная церковь. Но ещё удивительнее то, что он прекрасно пережил землетрясение 1910 года, разрушившее многие одноэтажные дома. Дело в том, что это ещё и один из первых опытов сейсмостойкого здания в русской архитектуре — деревянный корпус храма прошит металлическими болтами и содержит пазы, делающие конструкцию гибкой. То есть, если я верно понимаю, при землетрясении он качается — но не падает. Кроме того, фундамент собора установлен на монолитной плите, которую окружает подземная галерея, призванная гасить поверхностные волны: в то землетрясение довольно внушительная трещина, разросшись в сторону собора, обошла его, что конечно многие восприняли как чудо.

3.

Интересна и архитектура — пожалуй, в России или на Украине такое здание смотрелось бы балаганом. Но в чуждом, экзотическом, потрясающе красивом и разнообразным Семиречье, где соседствуют хвойные леса и песчаные пустыни, бегают сайгаки и фаланги, а разбойники-мусульмане караулят на древних дорогах китайских купцов, он абсолютно уместен. Его облик я бы охарактеризовал как «чудеса Востока глазами русских поселенцев». Деталями собора можно любоваться бесконечно:

4.

5.

Удивляет и то, что он в принципе уцелел — почему-то во всех (!) без исключения казахских городах, что я знаю, при Советах были уничтожены именно центральные соборы, но уцелели казачьи церкви и татарские мечети в предместьях — так было в Уральске, Акмолинске, Петропавловске, Семипалатинске, Павлодаре, Кокчетаве — короче, везде. Здесь же собор почти сразу был взят под охрану, а в 1931 году в него въехал Центральный музей Казахстана, обитавший там до 1985 года.

6.

Интерьер собора подстать наружному убранству — величественный, столь же наш, сколь и азиатский.

7.

Домик рядом с собором — управление Астанинской и Алматинской епархии, включающей в себе всё Семриречье и почему-то Астану. Как видите, здесь церковь очень тактична: обитает в маленьком домике, и обходится без золотых куполов.

8.

Предыдущий же кафедральный собор (1875) стоял чуть в стороне и был разрушен землетрясением 1887 года. Сравнивая с Зенковским шедевром, понимаю, что мне его совершенно не жалко:

9.

Собор ныне стоит в глубине парка, основанного ещё в 1899 году как Пушкинский сад, в 1919 году переименованный в Парк павших борцов за Свободу, в 1927 — в Парк Федерации, и наконец в 1942 — в Парк имени 28 гвардейцев-панфиловцев. Дело в том, что 316-я стрелковая дивизия, в которую входили те самые «двадцать восемь самых храбрых…», державших оборону у разъезда Дубосеково, была сформирована как раз в Алма-Ате, так что здесь это название более чем уместно.
О том, был ли конкретно тот бой, историки (и политики) до сих пор спорят — но факт остаётся фактом: «панфиловцы» действительно героически сражались под Москвой на Волоколамском направлении. Вот например Бауыржан Момышулы, переживший 27 сражений, а после войны ставший теоретиком военного дела — памятник ему поставили в 2010 году:

10.

Вообще, Панфиловский парк довольно внушительного размера — около 500 метров в ширину, и здесь всегда людно. К слову, силуэт Зенковского собора мелькал на заднем плане в «Игле», когда Цой (то есть Моро Смерть Амбалам) пришёл в заброшенный зоопарк выбивать долг у Спартака, а Спартак попытался его «развести на мечту» и сошёл с ума. Правда, вроде бы зоопарка тут никогда не было, так что может быть там был собирательный образ.
На дорожках расставлены многочисленные военные памятники — например, орудие крейсера «Киров» — флагмана Балтийского флота в 1941-45 годах, подшефного Казахской ССР:

11.

Различные «профильные» памятники:

12.

Афганистан… он отсюда не так уж далеко, и в Алма-Ате это ощущается:

13.

Да и в принципе часть парка устроена на месте православного кладбища, от которого уцелели только неприметные, ободранные, без табличек, могилы родни Герасима Колпаковского (первого губернатора Семиречья).
У восточного входа в парк — огромный и чрезвычайно экспрессивный мемориал Славы (1975):

14.

Где во время нашего приезда полным ходом шла подготовка к Дню защитника отечества (7 мая) и Дню Победы. Кстати, уж не знаю, с чем это связано, но Вечный огонь в Алма-Ате дымит — так было и весной-2012, и осенью-2013:

15.

А вообще, мемориал и собор очень интересно взаимодействуют. «За Русь Святую, за веру православную!!! Не возьмёшь, басурман!!!». Будто и не от фашистов они обороняли Москву, а от ордынского набега. Особенно двусмысленно это выглядит здесь, в сердце Великой Степи.

16.

Панфиловцы глядят на громаду Дома Офицеров (1978):

17.

У подножья которого — Воинское собрание города Верного, ещё одна работа Зенкова (1908), стиль более чем характерный. Ныне здесь музей народных музыкальных инструментов имени Ыкыласа, а сочетание старого и нового зданий характеризует преемственность — с превращением Верного в Алма-Ату стиль изменилась, но самобытность осталась:

18.

Как нетрудно догадаться, это был самый центр города, поэтому концентрация домиков Верного в окрестностях Панфиловского парка многократно выше, чем в других местах. Вот, скажем, какой-то безымянный домик (может и новодельчик) напротив юго-западного угла, на перекрёстке Казыбек би и Кунаева:

19.

Верненская мужская гимназия напротив парка с южной стороны (то есть опять на Казыбек би) — крупнейшая в городе работа Петра Гурдэ (1895) взамен разрушенной землетрясением. Здесь учился цвет туркестанских большевиков — например, Михаил Фрунзе. Ныне это главный корпус Казахстанского государственного пединститута — первого вуза Казахстана, открытого в 1928 году как Казакский государственный университет (не путать с нынешним КазГУ, открытым в 1934):

20.

Рядом, как свидетельствует табличка — Старые ворота:

21.

Которые ныне ведут на территорию пединститута, внушительный учебный корпус которого построен в самом конце 1980-х:

22.

Прежде же это был так называемый «гимназический городок» — с мужской гимназией соседствовала и женская (1904). Если ту строил Гурдэ, то эту — Зенков, и по-моему получилось гораздо красивее. Увы, ей не повезло — хотя точно не знаю, когда именно её снесли.

23.

А на другой стороне улицы располагался Губернаторский дворец — в военизированных областях (где в отличие от губерний должность губернатора занимал военный) на новоприсоединённых окраинах империи это здание всегда играало осбую роль. Первый, более роскошный дворец губернатора (1879) построили по проекту, изначально предназначавшемуся в более крупный и богатый Ташкент, но в 1887 году был разрушен землетрясением. Второй дом, поскромнее и деревянный, возвели в 1894, и он простоял сто лет, меняя разные функции и перестраивась, и наконец в 1994 году сгорел, в 2000 руины снесли окончательно, и ныне на его месте довольно унылая жилая новостройка:

23а.

В соседнем квартале — старая база «Казахфильма» (1934), где в эвакуации работали «Ленфильм» и «Мосфильм», и были сняты 4/5 всех фильмов времён войны в Союзе, но мы до неё не дошли буквально сотню метров. Да впрочем, само здание гораздо более позднее и ничем особым не примечательно. На другой стороне квартала, по улице Толе би — ещё один старинный домик, бывший пансион мужской гимназии (1907):

24.

А едва ли не самый красивый дом Верного стоит уже ниже парка, через улицу Гоголя — бывшее Верненское городское училище имени Колпаковского, шедевр Петра Гурдэ (1890), украшенный резьбой из тянь-шаньской ели:

25.

Хорошо получается: француз построил памятник русской архитектуры в Туркестане. Вроде и деревянь — но совсем не наша, что у нас такое дерево не растёт, видно невооружённым глазом:

26.

Ниже, на улице Жибек-Жолы (Шёлковый путь), находился базар. Он и сейчас там, но в советских зданиях, а в старом Верном это выглядело так, и какие-то из этих торговых рядов простояли до 1975 года:

27а.

Последний  верненского рынка — Дом тканей «Кызыл-Тан», построенный как магазин купца Исхака Габдулвалиева (в Верном, как и в других городах Казахстана, торговля держалась тогда на татарах) — по одной версии в 1895 году Гурдэ, по другой в 1910 году Зенковым:

27.

Правда, это форменная «вещь в себе» — точки, с которой он виден более-менее полно по крайний мере в «зелёный» сезон не найти:

28.

28а.

Ещё один домик рядом — интересно. новодел или нет:

29.

Итак, всё перечисленное находится в радиусе квартала от Парка Панфиловцев. Но на самом деле Верный был куда обширнее, и отдельные домики, один на несколько десятков многоэтажек, встречаются за километры отсюда. Скажем, целых два на улице Фурманова, бывшей Лепсинской (а Лепсинск — это первый русский город Семиречья, ныне глухомань в горах Джунгарского Алатау).
Выше (№162) — дом Тита Головизнина, владельца сапожных мастерких (1905). По некоторым данным здесь в 1955-56 годах жил глава Казахской ССР Леонид Брежев:

30.

Ниже (№99) — дом кого-то из Шахворостовых (1890). Это была одна из главных купеческих династий Верного, и кому именно принадлежал домик, точно теперь не известно. С 1960-х до 1992 года тут был музей истории медицины в Казахстане, а сейчас… Забор и камеры меня сильно озадачили, и я думал, тут обитают какие-нибудь гэбисты. Оказалось, что это бывшее посольство, а ныне консульство США. Забором и камерами его оснастили после 11 сентября, так что снимайте осторожно — вдруг выскочат brave american boyzzz. Ракурс не очень удачный, но только так видны все характерные детали:

31.

Кроме того, некогда на углу Фурманова и Жибек-жолы находилась Старая мечеть (1890), пережившая землетрясение 1910 года, и как минимум в 1920-е использовавшаяся как ДК «Нацмен» (т.е. Дом культуры национальных меньшинств), а снесена была аж в 1960-70-е годы, при Кунаеве.

32.

Дом на углу «арбатика»- пешеходной части улицы Жибек-Жолы, принадлежал местному чиновнику и почётному акскалу Сеиду Ахмету Сейдалинову, а построил его и вовсе казахский купец Аманжол Аюкин — едва ли не единственный казахский домик в Верном:

33.

Верненский детский приют (1892, Гурдэ) на Кабанбай-батыра, 162, ныне занятый мединститутом:

34.

До революции он выглядел так — над основным объёмом возвышались купола церкви Александра Невского и Марии Магдалины:

34а.

Дом Сапожниковой на улице Сейфуллина, 551 (это не опечатка) — ещё одно творение Гурдэ:

35.

Ныне здесь Музей олимпийской славы, на заднем дворе которого памятник «Асык удачи». Асычки — популярная в Средней Азии игра, в которой используется баранья подколенная кость. Впрочем, традиционные игры кочевых народов — тема отдельная, взять хоть киргизское козлодрание (у казахов такое тоже есть, только с бараном):

36.

Старый Верный окружали многочисленные предместья, со временем оказавшиеся в самом центре разросшейся в 70 раз Алма-Аты — на востоке это Большая и Малая Алматинские станицы и Татарская слобода, на западе — Кучугур и Тастак. Во всех (кроме Татарской слободы и Тастака) сохранились свои церкви, и в Кучугурах, полностью слившихся с центром, это очень красивый Никольский собор (1908, при участии Зенкова), к тому же закрывавшийся только в 1936-45 годах:

37.

Здесь тоже виден неповторимый верненский стиль:

38.

Особенно — птицы оконной решётки:

38а.

Неподалёку от собор находятся дом и сквер Байтурсынова — ранее Зубовская площадь. Зубовы — местные купцы, а Ахмет Байтурсынов — один из основателей Алашской автономии (1917-20), казахского государства со столицей в Семипалатинске. Музей Байтурсынова, реабилитированного (конечно, посмертно) лишь в 1988 году, открылся недавно в доме купца Зубова:

39.

Наличники из тянь-шаньской ели:

40.

Там же, на Кучугурах — едва ли не единственный целиком деревянный домик, принадлежал лесоводу Бауму, которому Алма-Ата обязана своими деревьями и арыками.

41.

Ещё несколько старых фотографий Верного, так и не ставшего Алма-Атой. Если бы не землетрясение 1887 года, то скорее всего его архитектура бы не отличалась от общероссийской (до него, кстати, главным архитектором был Павел Зенков — отец Андрея Зенкова). Вот, например, каменный Покровский собор (1882), разрушенный стихией через 5 лет, отстроенный после уже в дереве и снесённый в 1934:

42а.

А так выглядел до землетрясения Дом офицеров, опять же каменный:

42.

Вообще, для города на дальней периферии Верный был очень хорошо зафодокументирован. Эти здания построены уже после 1887 года, и так как строились они в основном сейсмоустойчивыми — землетрясение 1910 года Верный пережил существенно легче, и большинство показанных ниже зданий разрушены уже людьми.
Окружной суд:

43.

Дом того самого Исхака Габдулвалиева, при советах Наркомфин… вроде бы сохранился, но в сильно купированном виде:

44а.

Дореволюционное здание (скорее всего, построен после землятрясения 1910 года), в 1920-е известное как Дворец Труда. Увы, более конкретной информации о его происхождении и дальнейшей судьбе не нашёл.

44б.

Здание, где в 1920-х находился «Казкрайсоюз». Теоретически, оно может быть и раннесоветским — конструктивизм сюда дошёл с сильным запозданием, и например в Бишкеке модерновые здания 1920-х годов — не редкость.

44в.

Здесь опять же не знаю, что было изначально (а может и до сохранился?), но в 1920-е так выглядел первый Казахский театр:

44г.

Одна из улиц, слева так называемый Трёхгорбый дом, историю которого также не знаю:

44д.

Как же без индустрии? Паровая мельница, вероятно близ одной из алматинских речек:

44е.

И конечно церкви — их в Верном было два десятка, каменных и деревянных, так что в процентном отношении три старых храма — может даже и меньше среднего по Казахстану уровня. На фото Успенская церковь (конец 1880-х) при Архиерейском дворе. Подробный обзор всех верненских и семиреченских храмов есть здесь.

45а.

Самой интересной из них была Знаменская часовня, поставленная в 1887 году в память о жертвах землетрясения. В тот день в Верном погибло 322 человека, были разрушены без преувеличения все капитальные здания, и более того — этого было нечто абсолютно новое для русских колонистов (хотя прежде от землетрясений страдали города Восточной Сибири — но масштаб был не тот, далеко и давно). Ужасы первых дней после катастрофы ярко описаны в письмах губернатора Фриде, которые приводит в своём журнале rus_turk. Часовня же снесена в 1927 году.

45б.

Впрочем, землетрясения были не единственным бичом Алма-Аты — например, в 1921 году на город сошёл мощнейший сель (да и в принципе Алматинская долина — одно из самых селеопасных мест в мире):

46.

Много фотографий утраченного Верного есть, например, здесьздесь или здесь, а о сохранившихся осколках подробно рассказывает в своём журнале alexeypol — я обошёл далеко не всё, да и цели такой у меня не было, хотя кое-что безусловно стоит найти в следующий приезд — например, старую метеостанцию или дом Зенковых. Однако в целом, думаю, картина города Верного вполне ясна? Это был действительно самобытный город.

Напоследок — о «комплексе алматинского архитектора»:

47.

Дефицит исторической архитектуры в высотном бетонном городе ощущается очень остро, и поэтому в Алма-Ате очень популярен жанр исторической стилизации. Уровень варьируется от весьма неплохих до абсолютно безвкусных, а стилизации самые разные — от рококо или даже «ложной готики»…

48.

…до псевдоконструктивизма:

49.

Вот даже национальные мотивы обыграны:

50.

В следующей части — о самом обособленном и аутентичном районе Верного, Алматинской станице, в которой мы совершенно внезапно попали на пирушку к семиреченским казакам.

 

Комментировать